История Центральной Азии XVII века — это не только хроника завоеваний, власти и династических амбиций, но и отражение социальных и культурных представлений своего времени. В контексте патриархальных структур, где героические нарративы сосредоточены вокруг мужских фигур — правителей, воинов, родоначальников, — женский образ часто остаётся на периферии исторического повествования. Однако именно через то, как женщины упоминаются в летописях и хрониках, можно понять глубинные механизмы формирования власти, легитимности и династической памяти.Одним из ключевых источников для изучения подобных представлений является труд хивинского хана и летописца XVII века Абульгази Бахадур-хана — «Шаджара-и Турк» («Генеалогическое древо тюрков»). Это произведение, написанное в духе родословной хроники, сочетает легендарные и исторические элементы, стремясь утвердить законность правящей линии автора, ведущей своё происхождение от Чингисхана. Хотя текст посвящён главным образом мужчинам — их подвигам, происхождению и власти, — в нём неоднократно появляются женские персонажи, чьи образы несут символическую и идеологическую нагрузку.В своей статье «Women in Abu l-Ghazi Bahadur Khan’s Shajara-i Turk» Абульгази Бахадур-хана» исследовательница Барбара Келлнер-Хейнкеле обращается именно к этому малоизученному аспекту труда хивинского хана. Она анализирует, какие образы женщин встречаются в тексте, в каких контекстах они упоминаются и какие функции выполняют в структуре повествования. Исследовательница показывает, что даже короткие, обобщённые упоминания женщин отражают не только личные установки автора, но и коллективное восприятие женской роли в патриархальной политической культуре раннего нового времени.Таким образом, статья Келлнер-Хейнкеле не просто восполняет лакуну в изучении произведений Абульгази, но и предлагает новый взгляд на женские образы в тюрко-монгольской историографической традиции, где, несмотря на их второстепенность, именно через женщин часто проходят линии родства, власти и судьбы.Источник: Barbara Kellner-Heinkele, “Women in Abu l-Ghazi Bahadur Khan’s Shajara-i Turk”