История постсоветской миграции складывается под воздействием длительных и многоуровневых процессов, охватывающих пространство от Восточной Европы до Центральной Азии. Особое место в этой истории занимает Казахстан - многонациональный регион, история ХХ века которого было сформировано депортациями, внутренними миграциями и целенаправленной советской политикой переселения. Именно здесь, в степных и городских пространствах Казахской ССР, советское государство создавалo новые социальные миры, в которых переплетались травмы прошлых репрессий, практики выживания и формы локальной интеграции. Для десятков и сотен тысяч переселенцев Казахстан становился не только местом принудительного переселения, но и пространством, где вырабатывались новые представления о свободе, быте, природе и возможностях.Исследования, посвященные жизненному опыту переселенцев, показывают, что именно Казахстан и Центральная Азия часто вспоминаются как пространства, где «государство стояло дальше», а сама жизнь воспринималась более открытой и менее ограниченной. В работе Daniel Gebel “Freedom in Exile? Russian Germans, Jewish Quota Refugees and Their Life Experiences in Siberia” подчеркивается, что респонденты, проживавшие в Сибири и Казахстане, описывают эти регионы как территории, дававшие ощущение свободы, где жизнь после депортаций могла быть восстановлена: строительство дома, работа в Алма-Ате или сельских районах, доступ к природе и многообразие ландшафтов формировали чувство стабильности, автономии и личной независимости. Эти воспоминания становятся ключом к пониманию того, как постсоветские мигранты интерпретируют свободу уже после переезда в Германию.