#Аналитика

Антикризисный премьер: как Олжас Бектенов два года руководил правительством Казахстана
Технократы без результата: что пошло не так у правительства Бектенова
От «пивного короля» к сыну Алагузова: кто и зачем возглавил самое мрачное предприятие страны
Пакистанский гамбит: Казахстан находит замену северным маршрутам
Между национальным интересом и новыми СРП, или Зачем Казахстану китайские деньги?
Не надо нас шантажировать: что будет с ЕАЭС после конфликта Казахстана и России по утильсбору
Токаев в Пакистане: миллиарды на кону, кто выиграет
Шесть километров под землей: о чем говорит фонтан газа в Атырауской области
Всё вокруг народное? Почему эксперты предлагают переписать в Конституции статьи про собственность
«Проверяли после ЧП»: власти признали провал санэпидконтроля в школах и детсадах
Какой кодекс наказывает блогеров, или Почему Жанабыловым за лотерею «прилетела» уголовная статья
«Казцинк»: как создавали, продавали и штрафовали металлургическую империю Казахстана
Битва за Құрылтай: почему казахстанские партии никогда не готовы к выборам
Саида Мирзиёева стала второй после президента. Чем это обернётся для страны?
Попытка суицида в элитной школе Алматы: как должен работать закон о буллинге
Хроники пикирующих обещаний: кто будет решать судьбу Казахстана в однопалатном парламенте
Алкоголь, преступность и бюджет: как в Казахстане хотят ввести новый «сухой закон»
Засекреченная победа: Казахстан выиграл спор по Карачаганаку, но есть нюансы
Кого защитит главный закон? Депутаты о нюансах новой Конституции
«Покажите материалы», или Почему экс-министр образования не участвует в разборках по финансированию частных школ
"Рупор Кремля": как риторика Соловьёва отражает многовековую политику России
Фиктивные ученики и миллиардные траты: как в министерстве просвещения избегают разговоров «о сложном»
Дисциплина или риск: как казахстанцам строить финансовую стратегию в 2026 году?
Увольнения после смерти Нурай: решает ли отставка проблемы в полиции после кровавых трагедий
Мир стал прагматичным? Как Казахстану найти свое место в мировой повестке
Тучи над QazaqGaz: за что Токаев устроил разнос газовой монополии Казахстана?
Перепишут или оставят? Что ждёт Налоговый кодекс после слов Токаева
Степная демократия во всей красе: зачем Казахстан реформирует парламент
Карин, Балаева или Ашимбаев: кто станет первым вице-президентом при Токаеве?
145 депутатов и 126 советников: как изменится казахстанский политический Олимп
2 500 тенге за килограмм, или Почему льготные кредиты убивают мясной рынок в Казахстане
Новая конфигурация власти: о чем расскажет Токаев на Курултае?
Терпение на исходе: как Казахстану реагировать на провокации вокруг КТК?
Порядок от Жумангарина: министерство нацэкономики хочет поменять условия жизни госкомпаний
Город, который можно найти только в 2GIS: что изменилось в Alatau City за два года?
Сплошные реформаторы: кто менял образование Казахстана 35 лет
На детей не жалели? Какие реформы обошлись казахстанской школе дороже всего
Иран за гранью протеста: страна готова ломать режим?
Публичные декларации в Казахстане: шаг к прозрачности или профанация?
Деньги счёт любят, или Почему бюджетные миллиарды уходили мимо казахстанского образования
Будет немного больно: почему Казахстану не обойтись без повышения тарифов
Гол, как сокол: кто из чиновников отважился на публикацию декларации о доходах
Усвоенный урок, или Почему президент Казахстана недоволен частным образованием?
10 соток каждому казахстанцу: почему очередь не движется и землю не дают?
Трясина инфляция, тонкости казахстанской нефтянки и большой диалог с послом Украины — рейтинг материалов Ulysmedia
Пик Нефтедобычи или трясина Инфляции: куда ускачет экономика Казахстана в 2026 году?
Не законотворчеством единым? О чем спорили депутаты мажилиса парламента Казахстана
Что подорожает в Казахстане в 2026 году?